Шрифт

Цвет

Интервал

Изображения

Обычная версия

Версия для слабовидящих | Аудиоверсия сайта

«Нас провожать не надо!»

«Нас провожать не надо!» 29 сентября 2010

Статья опубликована в газете «Удмуртская правда»

Необычный дом появился в этом году на перекрестке улиц Свердлова и Пастухова в Ижевске. Мастера хорошего искусства (так говорили о мастерах в старину) воссоздали фасад дома, стоявшего здесь еще в 19-м веке, и вписали его в новое здание. У старых домов — неровная кирпичная кладка, так даже это воспроизвели. А внутри здания (в нем расположилось Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике) — сплошь современные высокие технологии.

На слепоглухого наденут специальный браслет. Случись пожар — от него и в 21-м веке человек не застрахован — по сигналу, идущему от браслета, инвалид поймет, что ему срочно надо эвакуироваться. А как удобно здесь инвалиду-колясочнику! Приехал на машине — есть где ее поставить. Пересел на коляску и по пологому пандусу поднялся на первый этаж. При приближении к дверям они отворяются сами. На лифте — без сопровождающего — можно подняться на второй, третий или четвертый этаж. Кнопки вызова в лифте расположены низко – на уровне руки колясочника. Предполагалось, что в здании не будет порогов. Пожарные настояли: на пути к лифту порог нужен. Однако он такой низкий, что некоторые колясочники, «набрав скорость», легко преодолевают его. Без провожатого обойдется в здании и слепой человек. На перилах — надписи по системе Брайля.

Вспомним, как часто Президент УР Александр Волков призывает: включайтесь в федеральные программы! Главное бюро МСЭ (руководитель Екатерина Мухаметгалеева) работает по четырем федеральным программам.

Новое здание приобретено по федеральной программе «Совершенствование деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы и системы реабилитации инвалидов на 2009-2012 годы». Часть средств вложила республика. Цель программы — создать безбарьерную среду для людей с ограниченными физическими возможностями, усовершенствовать медико-социальную экспертизу.

Подходит ли то, что прописано

Еще десять лет назад государство вообще не ставило такую задачу — разработать программы реабилитации для каждого инвалида. Определялась группа инвалидности, а уж как дальше человек будет существовать, зависело от него самого и его семьи. После создания МСЭ (медико-социальной экспертизы) при определении группы инвалидности стала учитываться не только степень ограничения способности к труду, но и то, включен ли человек в общество, как контактирует с другими людьми, склонен ли к обучению. Тогда же в бюро медико-социальной экспертизы для инвалидов начали разрабатывать индивидуальные программы реабилитации.

А теперь медико-социальная экспертиза поднялась на новый уровень. Прямо в Главном бюро инвалид может проверить, подходит ли ему техническое средство реабилитации, рекомендуемое индивидуальной программой. Один пожилой мужчина, которому дали трость, недоумевал: что мне с ней делать? Правые рука и нога не слушаются. Так бы и стояла тросточка где-нибудь в уголке, если бы не совет Николая Кудрявцева, начальника отдела социально-средовой адаптации и подбора технических средств реабилитации. «А вы попробуйте одновременно опереться левой рукой на трость и переступить на больную ногу», — подсказал Николай Агеевич. Получилось!

Кудрявцев помогает людям подобрать коляску, ходунки, костыли или другое техническое средство. Подходит? Тогда реабилитолог впишет это изделие в индивидуальную программу реабилитации инвалида, а сам инвалид подаст заявку в Фонд социального страхования — фонд оплатит техническое средство. В кабинете подбора, кстати, есть и имитатор пандуса: сможет ли колясочник по нему заехать? Потренируется.

Кроме этого кабинета, в новом здании есть кабинет экспертной диагностики. Специалист смотрит, как человек стоит, балансирует, поднимается по лестнице, садится… Или, скажем, такая ситуация. Человек говорит: «Я часто падаю». Тестовое оборудование позволит это подтвердить. Все функциональные движения отражаются в диаграммах, которые помогут экспертам подтвердить или опровергнуть диагноз. Таких кабинетов не то что в Приволжском федеральном округе — даже в стране мало. И если сейчас система «Баланс-мастер» используется для экспертной диагностики, то в последующем, возможно, будет применяться и для реабилитации инвалидов.

Варим кашу при помощи… зеркала

В новом здании Главного бюро медико-социальной экспертизы есть даже… жилая комната (кабинет социально-бытовой адаптации). Это специально оборудованное помещение, где инвалид учится сам себя обслуживать.

— Как вы думаете, что это такое? — Александр Андрушкас показывает приспособление с петелькой. Оказывается, с его помощью инвалид может расстегнуть-застегнуть пуговку. А вот необычная расческа — для тех, у кого плохо поднимаются руки. Есть и приспособление, позволяющее инвалиду-колясочнику повесить одежду в шкаф, надеть носки и т.д.

Кровать здесь — с электроприводом и противопролежневым матрасом (воздух в нем «ходит»). А особенно поразил меня уголок с плитой. На сенсорной конфорке варится, допустим, каша. Но кастрюля — выше уровня глаз инвалида. Как узнать, что каша загустела? Чтобы заглянуть в кастрюлю, надо… посмотреть в зеркало, наклоненное над плитой. Таких придумок в новом здании — уйма.

Целый этаж занимает детский социальный комплекс. Он нисколько не походит на больницу! Тут и светофор, и пешеходная «зебра», фонтан с подсветкой, горка, конструкторы… Есть кулер с теплой и горячей водой.

Дети играют, а социальный работник наблюдает, как у них это получается. Вот мальчик или в сторону смотрит, или играет только со своей машинкой. С другими детьми не общается. Если позовешь его, когда он стоит к тебе спиной, не обернется. Эти особенности поведения тоже важны для экспертов. Получается, что детский уголок не только превращает время ожидания очереди в увлекательную игру, но и помогает экспертам вынести правильное решение.

Научите падать и подниматься

— Раньше филиалы Главного бюро, — рассказывает Ольга Генохова, заместитель руководителя по экспертной работе, — располагались в основном в лечебно-профилактических учреждениях. Сейчас экспертиза (кроме психиатрической и фтизиатрической) сосредоточена в одном здании.

При проведении экспертизы, скажем, стало ясно, что пациенту надо побывать еще и у офтальмолога. Здесь он просто поднимется на другой этаж. Не согласен с решением комиссии — зайдет к Екатерине Мухаметгалеевой или Ольге Геноховой. Иногда они же помогают ускорить обследование пациента в лечебно-профилактическом учреждении. В ряде случаев эксперты выезжают к больному на дом.

Очереди и в новом здании есть (в Удмуртской Республике 115 тысяч инвалидов). Но если раньше больной в ожидании комиссии сидел на скрипучем сиденье и думал о том, что он выпал из нормальной жизни, как этот кусочек штукатурки, то теперь, пока ждет приема, рассматривает вывешенные в холле картины, любуется витражом. Настраивается на позитив: «Не все потеряно!». А уж если человек решил не быть беспомощным, то он беспомощным и не будет. Как, например, Сергей Меркурьев. Проехав на своей коляске по всем этажам и по-хозяйски, придирчиво все осмотрев, он поделился мечтой о курсах, на которых колясочников будут учить падать, вставать и даже без посторонней поддержки подниматься (без лифта) на 4-й этаж.

Вот это мечты! Круче, чем мечты многих из нас, здоровых.

Галина АНИЩЕНКО