Шрифт

Цвет

Интервал

Изображения

Обычная версия

Версия для слабовидящих | Аудиоверсия сайта

Екатерина Мухаметгалеева: «Рабочего дня нам мало»

Екатерина Мухаметгалеева: «Рабочего дня нам мало» 10 января 2009

Интервью газете «Известия Удмуртской Республики»

Службу медико-социальной экспертизы некоторые наши сограждане до сих пор путают с Минсоцзащиты, судебно-медицинской экспертизой и даже с Минздравом. Между тем это абсолютно самостоятельное подразделение, которое реорганизовано в 1997 году из ВТЭК в МСЭ, а в 2005 году в Федеральное государственное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике».

Сегодня в гостиной «Известий Удмуртской Республики» мы беседуем с руководителем — главным экспертом по МСЭ Екатериной Мухаметгалеевой.

— Екатерина Дмитриевна, примите наши поздравления с назначением на такую ответственную должность. Вы выглядите очень хорошо и очень молодо — расскажите, как складывалась ваша столь успешная карьера?

— Спасибо за поздравление и комплимент! На выбор профессии повлиял пример мамы, она медик, долгое время работала заместителем главного врача по экспертной работе. Я никогда не стремилась, что называется, сделать карьеру, более того, к достижению каких-то результатов меня порой просто подталкивают обстоятельства и люди. Так было, например, с кандидатской диссертацией. Преподаватели Центрального института экспертизы в Москве, прочитав мой отчет о заболеваемости органов дыхания в Глазове, сказали: «Эта тема тянет на степень».

— Ваша научная работа имеет прикладное значение?

— Конечно, иначе я бы за нее просто не взялась. Это не только исследование причин распространенности данной группы заболеваний, но и способы реабилитации больных. Реабилитация инвалидов — одно из направлений в нашей работе.

— Когда-то инвалидами занималась врачебно-трудовая экспертная комиссия (ВТЭК). С чем была связана ее реорганизация и переименование в медико-социальную экспертизу?

— Если говорить тезисно, то ответ на этот вопрос будет такой. Врачебно-трудовая экспертная комиссия за годы своего существования развивалась и совершенствовалась. Из придатка института социального страхования, призванного только устанавливать факт трудоспособности и определять право на материальное обеспечение, она превратилась в целостную государственную систему. У нас четыре основных направления работы. Первое: определение группы инвалидности, ее причины, сроки и время наступления инвалидности. Второе: разработка индивидуальных программ реабилитации (ИПР) инвалидов, содействие в реализации мероприятий социальной защиты, включая реабилитацию, и оценка эффективности проведенных мероприятий. Третье: формирование данных государственной системы учета инвалидов, изучение динамики инвалидности и факторов, к ней приводящих. Четвертое: участие в разработке комплексных программ в области профилактики инвалидности, МСЭ, реабилитации и социальной защиты инвалидов.

— Ну просто по-военному четко!

— А здесь уже сказывается (улыбается) влияние отца и мужа, папа — офицер МВД, муж — военный. Да и такое у экспертов мышление, методичное, порой, может, несколько занудное. Наших сотрудников легко можно угадать, скажем, в магазине — эксперт обязательно прочитает всю информацию на этикетке: состав, срок годности, где продукт произведен.

— Какие подразделения включает в себя МСЭ? Как вы подбираете персонал?

— Структура учреждения представлена административно-управленческим аппаратом, четырьмя составами главного бюро и 22 филиалами. Филиалы расположены в Ижевске, Можге, Глазове и Сарапуле. Все специализированные филиалы находятся в Ижевске на базе лечебных учреждений и клиник. В нашем коллективе 3 кандидата медицинских наук, 8 заслуженных работников здравоохранения и социальной защиты, 83% специалистов имеют квалификационные категории. Подбирая молодых специалистов, мы направляем их на обучение в интернатуру и ординатуру в Санкт-Петербургский институт экспертизы и в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы Москвы.

— Вопрос с кадрами перед вами не стоит?

— К сожалению, я не могу так сказать. По штатному расписанию у нас 408 единиц, но укомплектованы мы примерно на три четверти. Причина здесь одна — не хватает помещений. Наши врачи работают с повышенной нагрузкой, вместо положенных по норме 12 человек специалисты принимают за смену до 24 человек. Граждане не должны страдать от каких-то наших проблем, поэтому приходится удлинять часы приема, часто нам бывает мало рабочего дня. Я надеюсь, план по строительству единого здания на уже выделенном земельном участке осуществится, тогда мы сможем объединить все филиалы и составы, расположенные в Ижевске. Когда проблема помещений будет решена, мы сможем более оперативно и эффективно решать все экспертно-реабилитационные вопросы.

— Вы сказали «штатное расписание». Разве можно планировать количество специалистов и их квалификацию в области работы с инвалидами, ведь это некоторым образом — планирование состава и числа самих инвалидов?

— И можно, и нужно. Количество штатов рассчитано с учетом населения республики. Каждый наш специалист заинтересован в повышении своей квалификации, а мы этому способствуем, отправляя их на усовершенствование в институты экспертизы. Что касается структуры инвалидности — на первом месте у нас, как 50 лет назад, так и сегодня — болезни сердца, на втором — онкология, третье и четвертое делят болезни костно-мышечной системы, травматические причины инвалидности и психиатрия. Количество инвалидов в обществе — нашем, европейском, американском — составляет приблизительно 10 процентов населения. Это официальные данные, подтверждаемые ООН.

— Значит, у нас в республике…

— Более 110 000 инвалидов. Ежегодно наша служба проводит освидетельствование около 40 000 человек. Из них порядка пяти тысяч — дети и подростки.

— Как происходит процесс признания человека инвалидом?

— Признание гражданина инвалидом осуществляется при проведении медико-социальной экспертизы исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством здравоохранения и социального развития РФ.

— Бывают случаи, когда инвалиды жалуются на МСЭ: группу не ту дали, а то и вовсе инвалидность сняли?

— Да, бывают, но это объяснимо, инвалидность всегда тяжело переживается психологически. У человека всегда есть право обжаловать решение филиала в главном бюро, не согласившись с нами, может обратиться в Федеральное бюро в Москве, а потом и в суд.

— Как часто «Главному бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике» приходится корректировать выводы филиалов?

— Примерно по каждой десятой жалобе бюро выносит решение, отличное от первоначального. За последние три года ни одно решение Главного бюро не было отменено Федеральным бюро в Москве. Помню всего один случай за все годы, когда решение республиканских экспертов было результативно обжаловано в Москве, но с учетом дополнительного обследования в клинике столицы.

— То есть у инвалидов присутствуют завышенные ожидания помощи со стороны государства, может быть, даже иждивенческие настроения?

— Такой момент есть, но не нужно акцентировать на нем внимание. Поймите, инвалиды в России часто оказываются «незадействованными» в обществе. Их не торопятся брать на работу, потому что нужно оборудовать специальные рабочие места, даже с очень хорошей коляской человек остается запертым в четырех стенах, потому что в доме нет лифта, в кинотеатре — пандусов и т.д. и т.п., проблем очень много.

С марта 2005 года для каждого человека, признанного инвалидом, мы разрабатываем индивидуальную программу реабилитации (ИПР). К нам обращаются и те, кто ранее был признан инвалидом, но по тем или иным причинам не имеет ИПР, для таких людей мы тоже формируем программу. Чтобы инвалид мог реализовать свою программу реабилитации, наше учреждение тесно сотрудничает с такими учреждениями и ведомствами, как Министерство здравоохранения Удмуртской Республики, Управление государственной службы занятости населения УР, региональное отделение фонда социального страхования РФ по Удмуртской Республике, один из наших основных партнеров
— Министерство социальной защиты населения Удмуртской Республики. Такое плодотворное сотрудничество с учреждениями и ведомствами позволяет разрабатывать и реализовывать ИПР инвалида, учитывая их интересы, способствуя максимальной интеграции в общество.

— Попадают ли в поле зрения и заботы медико-социальной экспертизы инвалиды из мест заключения, лица без определенного места жительства?

— В практике нашей работы очень широкое применение нашли выездные заседания, на них приходится до 48% приемов, которые ведут специалисты МСЭ республики. Мы выезжаем в интернаты, на дом к тяжелым больным, регулярно обследуем инвалидов из числа заключенных в колониях № 8 и № 4. Лица без определенного места жительства могут направляться на освидетельствование любым лечебно-профилактическим учреждением. Отказов данным категориям граждан - нет. Данная услуга, как и другие услуги МСЭ, абсолютно бесплатна.

— Признаюсь, я не без удивления узнал, что государственной службе, чье дело сегодня продолжает МСЭ, в прошлом году исполнилось 90 лет. Получается, что организовало ее первое Советское правительство в 1918 году, а Ленин — «самый человечный человек».

— На самом деле инвалидам помогали еще в Древней Греции, раненые воины получали помощь из общественных средств. В средние века понятия «инвалид» и «инвалидность» также применяли исключительно к бывшим военным, которые из-за увечья или болезни не могли содержать себя. В 1858 году великий русский хирург Н. И. Пирогов предложил трехразрядную квалификацию военной инвалидности. Во второй половине XIX века в России начали появляться рабочие кассы взаимопомощи, которые осуществляли функцию добровольного страхования на случай болезни или увечья. Первый закон об ответственности за несчастные случаи появился у нас в стране в 1903 году, он способствовал появлению в России врачебной экспертизы. До 1918 года факт постоянной или временной утраты трудоспособности удостоверялся медицинским освидетельствованием, которое проводило бюро врачебной экспертизы при кассах взаимопомощи. Как видите, у нашей службы очень богатая история!

— Екатерина Дмитриевна, жанр рубрики предполагает личные вопросы. Вы руководите большой и серьезной службой, а вот дома кто главный?

— Глава семьи — муж, это не обсуждается.

— Ваш сын — одиннадцатиклассник. Чью профессиональную дорогу он выбрал, отца или матери?

— Наш сын — самостоятельный человек, он выбрал свой профессиональный путь, мечтает об архитектуре.

— Что вы готовите на кухне для своих мужчин?

— Люблю готовить мясо, это вообще основной продукт в нашей семье.

— А как вы относитесь к различным системам питания, к диетам?

— «Модные» диеты я вообще никому не рекомендую, зачем организму лишний стресс? Диета должна быть рекомендована врачом-специалистом по медицинским показаниям. Я считаю, что если прислушиваться к своему организму, то он сам подскажет, что необходимо, а отчего можно отказаться. Навязывать свое мнение я никому не хочу, но самое полезное и здоровое питание предлагает наша традиционная кухня.

— Всю бы жизнь так с врачами общаться, чтоб ни слова про таблетки, уколы да еще и есть можно все, что хочешь! Спасибо за интересную беседу, успехов вам в вашем благородном труде!

Сергей ШУМСКИЙ