Шрифт

Цвет

Интервал

Изображения

Обычная версия

Версия для слабовидящих | Аудиоверсия сайта

«Незрячего научат улыбаться»

«Незрячего научат улыбаться» 15 марта 2011

Статья опубликована в газете «Удмуртская правда»

Саша Сакмаров отозвался о лыжах так:

— Ты сам куда-то едешь!

Ни машину, ни даже велосипед ему водить не придется — незрячий. А лыжи… Когда впереди идет Кирилл Докучаев (он хоть и слабо, но видит), дорогу не потеряешь.

Александр — парень рослый, крепкий. У него очень мягкая, приветливая улыбка. Разговаривает и смотрит на тебя — будто бы видит.

— А мы и этому — мимике — ребят учим, — рада успехам учеников Валентина Геннадьевна Кондратьева, преподаватель специальной коррекционной школы-интерната для слепых и слабовидящих детей (школа находится в Якшур-Бодье). Если на уроках русского языка и литературы Валентина Геннадьевна учит детей чувствовать слово, то на занятиях по мимике и пантомимике обучает ребят выражать свои ощущения.

— Подойдите ко мне, потрогайте переносицу. Нащупали складочку? Это я хмурюсь. А теперь потрогайте уголки губ. Заметили, как складочки углубились? Это потому, что я улыбнулась.
А жесты! Как без слов позвать к себе человека? Или отказаться от предложения?
В школу приходят дети, у которых на лице ни одной эмоции. В шутку маленьких ребят порой называют обезьянками: так забавно они копируют окружающих. Копируя, развиваются, растут. Незрячие дети такой возможности лишены. И если сидят дома, не занимаются, то похожи на… статуи. Но ведь больше половины информации человек воспринимает через мимику! Не так уж редко случается: человек говорит, что у него все нормально, а осанка, движения выдают его беспокойство. И пусть слепые дети не смогут уловить эти нюансы в поведении здоровых людей, сами-то они теперь — благодаря урокам в коррекционной школе — и скрывают, и выражают свои чувства и настроения совсем как зрячие дети.

Один слепой человек, которому не посчастливилось посещать занятия по мимике (такие занятия вошли в программу школы сравнительно недавно), только став взрослым, понял, почему его в детстве часто ругали: когда ему хотелось плакать, на лице появлялась ухмылка. Кому это понравится? Но он-то про ухмылку не знал!

— Мамы, наверное, боятся отпускать от себя слепых детей?

— И напрасно! Даже очень хорошая мама не даст ребенку столько, сколько дает ему наш коллектив. Хотя взаимоотношениям с незрячими детьми нам тоже пришлось учиться.
Елена Валерьевна Рябчикова когда-то терялась: войдет в класс, а там учащиеся на столах лежат: головы — на руках, одни макушки видны. Постепенно научились и спинку держать, и смотреть (не хочется закавычивать это слово) на учительницу.

Слепые и слабовидящие дети узнают друг друга и педагогов не только по голосам. У них очень развито обоняние. Учительница еще только зашла в школу, а они уже бегут к ней из класса: узнали по запаху духов.

В каждом классе есть свои звездочки — наиболее талантливые и усердные ученики. Одна из звездочек-выпускниц — Гузель. Она недавно навестила школу, в которой выросла. Сказала педагогам: «Все, что есть хорошего, приобрела в вашей школе».

Елена Валерьевна и Валентина Геннадьевна еще помнят Гузель семилетней девочкой, которая в первое время сильно скучала по дому. Каждый вечер — как только начиналось льготное время — мама ей звонила. Но если мама опоздает со звонком хоть на минуточку, девочка начинала плакать.

Постепенно Гузель освоилась в школе, научилась сама находить и класс, и столовую. Стала обращать внимание на одежду: «Посмотрите, у меня кофточка чистая?». Несвежую не наденет. А уж как Гузель на кухне дежурила! Каждый сантиметр стола протрет. А если крошки где-то все-таки остались, и ей об этом скажут, то не частичку стола промоет, а снова весь стол.

Сейчас Гузель уже взрослая, учится в Кисловодском медицинском колледже — в специальном учебном заведении для слепых и слабовидящих людей. Девушка станет массажисткой. Да что станет! У студентки уже есть постоянные пациенты. Руки у нее сильные, ловкие.

Кстати, сильные руки — у всех выпускников якшур-бодьинской школы. Незрячие дети пишут не обычной ручкой или карандашом, а специальным инструментом — грифелем, похожим на отвертку. Не завитушками пишут, а… точками. Прокалывают буквы на бумаге. Вот сила и развивается.

Зимой Гузель приезжала из Кисловодска к родителям в Ижевск. Трудно поверить, но девушка добралась до Ижевска одна, без сопровождающего. А когда решила навестить родную школу, то мама проводила ее в Ижевске до автовокзала, а уж в Якшур-Бодье незрячая Гузель сориентировалась сама. Тут она все дорожки-переходы знает.

Стала ли она такой самостоятельной, если бы воспитывалась в домашних условиях? Нет, конечно. Мамы и папы своих чад жалеют. Многое делают вместо них. Даже с ложечки кормят. Такое уж не раз бывало: семилетнего ребенка воспитатели учили держать ложку, набирать в нее суп и аккуратно кушать.

Что еще важно, учебные занятия строятся так, чтобы сохранить здоровье детей. Десять минут поработали — отдых. В школе чистые окна, а свет падает так, что не мешает слабовидящим детям писать и читать.

Кроме азбуки Брайля, ученики овладевают горельефами (это специальные карты для слепых). А после занятий — театральные представления, шахматы, резьба, ковроткачество, плетение из бисера, вышивание лентами, физические упражнения, танцы. Ребята участвуют в конкурсах и соревнованиях районного и республиканского уровня. В чемпионате республики по лыжам, организованном Всероссийским обществом слепых, Саша Сакмаров занял первое место. Призового места он был удостоен и по итогам российского фестиваля среди инвалидов по зрению.

Программу обычной школы слепые и слабовидящие дети проходят за двенадцать лет. А потом… Одна выпускница школы даже в МГУ преподавала, затем работала в Германии. Правда, позже здоровье ухудшилось, и женщина вернулась в Ижевск. Но были в ее жизни такие высоты, каких не каждый здоровый человек достигнет.

Принимают в эту школу круглый год. Если ребенок приедет в марте, его и в марте возьмут. Классы маленькие, подход — индивидуальный. Догонит сверстников! Только бы родители решились отпустить от себя в большой мир любимого и такого домашнего ребенка.

Галина АНИЩЕНКО